Alexander Surmava
Site Admin
Joined: 02 Feb 2005
Posts: 147
Location: Moscow, RSUH, The Vygotsky Institute of Psychology
|
 Posted: Wed Apr 19, 2006 1:48 am Post subject: Четвертое засед. 27 апреля - доклад Михаила Ширмана |
 |
|
В четверг 27 апреля с.г. в 18:30 в аудитории ??? Института психологии им. Л.С.Выготского в РГГУ (вход с ул. Чаянова )состоится очередное заседание МОСКОВСКОГО СЕМИНАРА ПО КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ С сообщением "ПСИХОЛОГИЯ КАК ТЕОРИЯ ИГРЫ" Выступит Михаил Ширман Справки по телефону 250-61-47
Ширман М. Б.
ПСИХОЛОГИЯ КАК ТЕОРИЯ ИГРЫ
1. Игра и деятельность: взаимоотношение категорий.
2. Сознательность игры.
3. Субъектность и субъективность.
4. Субъективность как игра.
5. Метаигра: оргдеятельностная игра и историческое моделирование.
6. Анти-игра.
7. Наркомания как зоопсихическая игра в условиях цивилизации.
---------------------------------------------
1. Игра и деятельность: взаимоотношение категорий.
Деятельность – процесс человеческой жизни, т. е. человек, субъектно разви-вающийся (движущийся во времени).
Субъектность – потребность человека в человеке, т. е. в самом себе, но об-новленном: в улучшении себя. Субъект – нематериален, т. е. не может сущест-вовать как вещь, как продукт деятельности (как достигнутая цель). Субъект (субъектность) есть сама деятельность – постоянное самопреобразование.
Потребность конкретизируется в цели, т. е. в образе необходимого резуль-тата текущего цикла деятельности. Этот результат (предмет потребности) дол-жен служить средством удовлетворения данной потребности.
Деятельность – процесс сознательный (целенаправленный, рефлексивный).
Игра – организационная форма деятельности, в которой на место реальной цели «подставлена» цель фиктивная (целевая подстановка).
2. Сознательность игры.
Игру конституирует «подмена» цели. Следовательно, игра исходит из си-туации наличия цели, т. е. целенаправленности – сознательности, субъектности.
Игровая подстановка также не может быть неосознанной: она субъектно мотивирована; иначе это – животный процесс. Игра необходима субъекту для организации работы исполнителя (универсального орудия) по достижению ре-альной цели субъекта, если оптимизация работы требует подстановки фиктив-ной цели (более «привлекательной», «интересной» для исполнителя).
Цель соответствует потребности, т. е. субъекту. Другие элементы деятель-ности (пути, методы, способы, средства) – подчинены цели, поэтому маневр ими не затрагивает идентичность субъекта; они составляют способность. «Подмена» цели равносильна «подмене» субъекта: вместо действительного субъекта подставляется субъект фиктивный. Для чего? И кто эти субъекты?
В ситуации субъектной подстановки универсальное орудие представляет-ся фиктивным субъектом. Это необходимо, когда действительный субъект не может прямо двигаться к цели, поскольку данная цель несоизмерима с дейст-вительным субъектом, т. е. ограничена, подчинена более общей цели, но при этом движение к данной цели требует субъектной (потребностной) активности – творчества. Подчиненный структурный элемент цикла деятельности, требую-щий творческого подхода, представляется локальной целью и принимает форму «частной потребности», т. е. локального (ограниченного) субъекта.
3. Субъектность и субъективность.
Способность – синоним субъективности. Это – локализуемая субъектом в универсальном орудии возможность решить поставленную задачу, или эмоцио-нальное принятие орудием поставленной задачи как предмета собственного ин-тереса на основе его общей готовности к выработке способа решения (дости-жения фиктивной цели). Результатом функционирования способности стано-вится решение исполнителем задачи; от субъекта требуется использовать этот результат в качестве средства удовлетворения потребности, в соответствии с реальной целью. Эта логика точно описана А. Н. Леонтьевым: «задача есть при-нятая цель» (реальная цель трансформируется субъектом для ее оптимального принятия исполнителем в качестве непосредственно решаемой задачи).
Маневр внутри способности не является игровой (целевой, субъектной) подстановкой. Но действительное творчество – не «творческая активность», не «творческий подход» исполнителя – есть целевая инновация, трансформация потребности, т. е. самого субъекта: выделение нового локального субъекта – коллектива – в структуре субъекта глобального, абсолютного.
Развитие субъекта – обновление потребности – функция воспитания.
Абсолютный (глобальный) субъект делегирует свою субъектность относи-тельному (локальному) субъекту безусловно. Гарантией адекватности относи-тельного субъекта служит его педагогическая мотивация: продление рода тре-бует сотрудничества в масштабах человечества.
Субъективность есть условное делегирование субъектности («императив-ный мандат», поручение). «Саморазвитие» универсального орудия в целях ре-шения поставленной перед ним творческой задачи есть образование.
Количественная «шкала» субъективности (по убывающей): производствен-ный персонал (команда Homo sapiens); индивид Homo sapiens; команда «обыч-ных животных»; индивидуальное животное; информационная машина; матери-альная машина (энергетическая и рабочая); механизм; ручной инструмент.
4. Субъективность как игра.
Коллективу субъектный статус делегируется безусловно (серьезно), по-скольку коллектив – не сумма индивидов (они – лишь используемые им орудия, исполнители). Коллектив есть модус общечеловеческой деятельности, один из бесконечного числа ее взаимопроникающих моментов, каждый из которых обеспечивает реализацию остальных (опосредует их и всю систему деятельно-сти). Любой коллектив абсолютно открыт, он не может замкнуться внутри себя: его деятельность имеет педагогический смысл, т. е. направлена на улучшение жизни (деятельности) от поколения к поколению, что возможно только «на ма-териале» всего человечества и всей доступной ему природы.
Исполнителю (орудию) субъектность делегируется условно, в логике игро-вой (фиктивной) подстановки. Субъект сознательно играет со своим орудием в субъектность последнего. Эта игра и есть субъективность.
Простейшая игра направлена на преодоление психологического барьера при решении исполнителем «непривлекательной» задачи. Игра более сложная – на активизацию исполнителя путем внушения ему представления о его субъектном статусе и постановки фиктивной цели: реализовать этот статус, «творчески» решив предложенную задачу; действительное же творчество не сводится к ре-шению задач, а начинается с их постановки.
5. Метаигра: оргдеятельностная игра и историческое моделирование.
Наивысшим уровнем сложности характеризуется метаигра: игра организа-ционно-деятельностная (ОДИ) и историческое моделирование.
ОДИ представляет собой коллективную модель организации локального цикла инновационной деятельности. Такой цикл, поскольку он еще нигде не реализован, а лишь проектируется, должен быть, ввиду своей сложности и воз-можного риска, осуществлен вначале в виде экспериментальной модели: она имитирует его основные организационные формы, но обходит рискованные со-держательные моменты (их исследуют отдельно). Очевидно, такая игра имеет не только непосредственную практическую, но и педагогическую направлен-ность. Направленность, во-первых, воспитательную – на созидание новой фор-мы коллективной деятельности, т. е. новой формы человеческой жизни, новой потребности; во-вторых, образовательную – на выработку у очередного поко-ления индивидов-исполнителей принципиально новых возможностей работы, т. е. новой способности. Двухслойная структура «практика – педагогика» опреде-ляет статус ОДИ как игры, а не просто эксперимента: в эксперименте для гото-вого наблюдаемого объекта создаются заранее определенные условия; в ОДИ объект (коллектив) и условия формируются в процессе эксперимента, причем слитно. Воспитательно-образовательная двухслойность самой педагогики также обусловливает ее игровой характер, проанализированный выше.
Задачей исторического моделирования является рекапитуляция – освоение каждым коллективом истории человечества: локальный прорыв в общечелове-ческое будущее с опорой на прошлое. При этом коллектив принимает на себя роль лидера в определенном аспекте всеобщей деятельности. Здесь моделиро-вание прямо нацелено на педагогический (воспитательно-образовательный) эф-фект. Практический же (производственный, организационный) материал служит средством педагогики: на нем моделируются исторические закономерности об-новления человеческой потребности и способности, строится «трамплин», по-зволяющий преодолеть современный «потолок». В данном случае два структур-ных слоя игры меняются местами по сравнению с ОДИ.
В общем случае структура метаигры соединяет деятельность материально-преобразующую и социально-преобразующую; видимо, возможно также при-соединение духовно-преобразующей (культурной) деятельности. Эта много-слойность колоссально обогащает возможности игровых подстановок.
Но еще важнее то, что в метаигре субъект совпадает с адресатом. Это – принципиальное отличие метаигры от простой игры: адресат последней – ору-дие, но не субъект. Метаигра – игра субъекта с самим собой; но – лишь в педа-гогическом структурном слое.
6. Анти-игра.
Анти-игра – игра анти-субъекта с его орудиями, цель которой – внушить им представление об их субъектности для эффективного («творческого») реше-ния задач анти-субъекта.
Классическая анти-игра – религия: индивиду внушается представление о его свободной воле, чтобы поставить перед ним вопрос о том, кому он склонен служить (богу или дьяволу – или, что в данном случае то же самое, человеку), и объявить его морально ответственным за свой «выбор». Также анти-игрой яв-ляются любые испытания благонадежности индивидов, в частности, религиоз-ные «испытания» твердости веры (несчастья, страдания, «искушения»).
Весьма близки по смыслу экзамены. Общеизвестно, что существует масса способов успешной сдачи экзаменов при «невыученном» материале, а также что идеальное «знание» материала часто не гарантирует успеха на экзамене; что эк-замен вообще почти не связан ни с компетентностью, ни даже с эрудицией. Но система образования – система натаскивания на работу с информацией, где ос-новным действием является запоминание, прямым результатом которого стано-вится вспоминание, – не может функционировать без специальной подсистемы формального контроля. Ибо содержательный результат образования (способ-ность), во-первых, из-за отсутствия мотивациии заведомо крайне низок (и для поддержания хотя бы минимального уровня таких результатов необходимы ре-прессии, требующие, в свою очередь, формальных оснований – актов проверки) и, во-вторых, если и востребуется рынком рабочей силы, т. е. проверяется в де-ле, то уже после выпуска из учебного заведения (впрочем, это относится лишь к результатам специального образования; общую же способность даже после вы-пуска четко проконтролировать невозможно). В итоге экзамен остается всеоб-щим испытанием ради самого испытания, «бессмысленным и беспощадным», необходимым лишь для унижения и запугивания нового поколения граждан.
В последние годы именно для нашей страны характерно превращение в ан-ти-игру военной службы. Здесь особенно проявляется бессмысленность не только фиктивной (идеологически внушаемой), но и реальной (преследуемой государством) цели. Реальной целью армии может быть только война с другими государствами. Но сегодня очевидно, что эра подобных войн ушла в прошлое, причем безвозвратно: даже «войны» США против Афганистана и Ирака невоз-можно отнести к этой категории. Современная армия должна стать спецслуж-бой, нацеленной на предотвращение террористических актов; последние же ис-ходят не от государств, а от подпольных (хотя и крупных) сообществ, с которы-ми невозможно вести войну в традиционном значении. В большинстве развитых стран такая трансформация вооруженных сил происходит. Однако в России ар-мия – не защитник страны, а всеобщая каторга, на которую отправляют («заби-рают») не за преступление, а в установленном порядке: в виде ритуала, т. е. игры. Единственная реальная цель российского государства в этой игре – все то же запугивание и унижение массы населения (прежде всего самих военнослу-жащих, их родственников). Фиктивная же (идеологическая) цель, которой при-зывник оправдывает свою готовность служить, – «стать настоящим мужчиной» – вызывающе фальшива: если «мужчина» – существо, как правило, неспособное построить семью, но в массе своей весьма охотно и быстро спивающееся, то, возможно, им и не стоит становиться…
7. Наркомания как зоопсихическая игра в условиях цивилизации.
Современная эпоха характеризуется «вымыванием» все большего числа ор-ганических тел Homo sapiens из работы в интересах государства. Действитель-ный субъект (общество) еще не родился и потому также не задействует массу своих потенциальных орудий: родовспоможением заняты пока единицы.
В этой ситуации органическое тело оказывается предоставленным самому себе (не включеным даже в природный процесс) и его поведение обусловлено исключительно эндокринной системой. Реализуются примитивные динамиче-ские стереотипы (навязчивые циклические движения), прерываемые едой и сек-сом. Все это относится прежде всего именно к Homo sapiens, а уже затем – к «обычным» животным (в зоопарке, в квартире и т. п.). Такое поведение – неза-висимо от провоцирующих его факторов (химических, акустических и т. п.) – есть наркомания, т. е. стремление к пассивности, иными словами – безжизнен-ность: даже биологическая жизнь организма здесь – лишь иллюзия, поскольку в норме она подчинена общеприродным закономерностям, а в данной ситуации – вырвана из природы, привязана к отделенному от природы фрагменту органики; при этом (повторим) данное тело не включено и в жизнь общества.
Именно здесь организм играет почти самостоятельно: сам с собой или с другими такими же организмами. И становится очевидной безнадежная пустота этой игры: типичная погоня за собственным хвостом…
Биологическая неполноценность такого тела определяется его неучастием в продолжении биологического вида, не говоря об общеприродном процессе. Его человеческая никчемность определяется, соответственно, невключенностью в педагогику. Единственный механизм, преодолевающий это состояние ходячей смерти, – социально-педагогическая революция, в полной мере задействующая игровую (многослойную) организацию и психологический подход – подстанов-ку фиктивных целей, которые только и могут «заинтересовать» вывернутую на-изнанку психику индивидов, ввергнутых государственными анти-играми в нар-котическую стихию. Эту революцию рождающееся общество осуществляет уже сегодня, перехватывая управление универсальными орудиями из рук государст-ва и хитроумно – методом игры – обходя его попытки не допустить подчинения обществу массы бесхозных организмов. Игра становится серьезным делом – первым актом действительной человеческой истории.
2 апреля 2006 г.
|
|
FAQ
Search
Memberlist
Usergroups
Register
Profile
Log in to check your private messages
Log in
